Какая странная рыба

— Какая странная рыба, — сказала птица.
Рыба лежала на боку и пахла маслом.
— Да ты что, это же просто картина! — сказал Мистер Макс.
Птица посмотрела на Мистера Макса одним глазом.
— И что? — сказала птица, поворачиваясь к нему целиком.
— Тьфу на тебя, Тот! — сказал в сердцах Мистер Макс, — нашёл время!
— А что Время? — спросил человек с птичьей головой, тот, которого некогда знали как Тот, — это не я его нашёл, это оно нашло тебя. Тут как тут.

Мистер Макс обернулся.
Маат, дочь Ра, тут же отвернулась, нарочито лениво обмахиваясь страусиным пером.
От её взмахов песчинками осыпалась реальность, являя под собой другую, будто бы с картины смахивали верхний слой,
под которым оказывался другой.
— Что, неужели уже? — спросил Мистер Макс, с трудом заставляя себя отвлечься и вспомнить,
вспомнить и лунный и солнечный календари, и циклы, и колёса Сансары, да и вообще просто вспомнить.
— Эх, Ихи, — сказала женщина с головой кошки, — совсем ты заигрался.
— Я уже давно не Ихи! — сказал Мистер Макс, — И не тебе, Бастет, мне указывать!
Иди вон, лучше, за своими детьми смотри, а не чужих поучай! — выкрикнул Мистер Макс с некоторой злостью.

Огромный красный шар Солнца лениво выкатывался из-за моря, будто бы собираясь вылезти целиком из него на мокрый песок.
Мистер Макс сплюнул, с прищуром смотря прямо на колышущийся над волнами багрянец.
— Да чтоб вас всех!
Он отвернулся и пошёл наверх, на небольшой песчаный холм, поросший редкой травой.
Там, на холме, стояли люди.
Некоторые сжимали руки свои губы, а перед грудью руки.
Некоторые просто хмурились.
Одна женщина, совсем ещё молодая, но уже женщина, плакала.
У неё явно выдавался живот, так, что казалось, что вот-вот.

— И нечего реветь! Я тебе сразу что сказал? Чтобы кого-то родился, надо, чтобы кого-то умер! —
Мистер Макс угрюмо оглядел толпу, а потом вдруг лицо его разгладилось, он повернулся к восходящему Ра, вскинул обе руки,
высоко подняв голову, то ли в приветствии, то ли потягиваясь, и сказал:
— Так что Будем жить!